Беседа о внутреннем шаге
Домашняя беседа

У каждого из вас есть свои причины -- внешние и внутренние -- накопившейся усталости. Надежды на то, что ситуация какими-то способами -- когда наступит наш отпуск, скажем,  -- радикально изменится, напрасны, потому что мы уже не раз были в отпуске, и столь же согбенны ковыляли дальше.

Мы все молоды -- вы, во всяком случае. Наш век -- удивительный, по-своему счастливый, я не жалею, что живу в этот век, но все-таки он для homo sapiens -- тяжелое испытание. Тем более что мы живем в большом городе. Значит, на нас лежит, как камень, напряжение. Ну что тут делать?

Есть всякие рекомендации -- аутотренинг и прочее. Я изучал их и практически, и теоретически. Я выяснил, что только тот, кто располагает избытком свободного времени, может этими вещами заниматься -- в сущности, весьма неплохими. Факторы, которые на нас действуют, могут быть нам неизвестны. Мы знаем, каков процент врожденной наследственности, каков процент бесконечных столкновений на работе и дома -- в общем трудно. И для нас естественные пути регенерации, возрождения работают слабо или почти не работают. Поэтому я просто хочу вам напомнить, что вы знаете и без меня отлично, что есть сверхестественные пути. Только через рычаг духа можно в конце концов получить дополнительную силу, можно преодолеть душевную вялость, душевную слабость. Для этого не нужно, как в аутотренинге, особых методов концентрации, какого-то продолжительного времени, а нужно -- я просто напоминаю общеизвестные вещи -- не меньше 6-10 минут в день (я беру сейчас все по минимуму) для молитвословия, в любом состоянии -- просто читаешь, читаешь; не меньше времени -- для Евангелия и вообще Священного Писания, так же Евхаристия и молитвенное общение. Четыре вещи. Это не теория, это проверено на практике.

Очень многие люди, приходя ко мне с такой немощью, нашей общей, потом говорят: "А я этого не делал". Я не знаю в этот момент, что им сказать. Это происходит подобно тому как если бы врач человеку сказал: у тебя больная печень, ты не должен есть жирное, соленое и прочее, а
он приходит и говорит: доктор, я каждый день наворачиваю сало и ем каждый день селедку. Доктор разводит руками...

Существуют определенные методы, они дают определенные результаты. Это практика, причем вековая, тысячелетняя, двухтысячелетняя и дальше.

Но главное -- держать все четыре момента. Это очень хорошо запоминается с помощью такого сравнения. Как стоит стол: одна ножка выпадает -- он колеблется, ломается вторая -- он падает. Тем не менее мы должны себе напоминать, что дар Божий и благодать и благословение Божие -- не есть панацея или лекарство какое-то, потому что в таком случае наш эгоцентризм, наше требование к Богу будет на первом месте стоять. Мы не хотим быть чем-то для Него, а хотим, чтобы Он стал чем-то для нас, служебным чем-то. Итак, с этой установкой получается плохо.

Здесь необходим огромный внутренний шаг. В одной трагедии у Байрона описывается потоп. Стоит человек на скале и говорит монолог: он так доверяет Богу, что пусть даже все потонет, он все равно умрет с полным упованием. Это хорошо сказано. Если вы почувствуете, что у нас нет точных сведений о бессмертии, но есть воля Божья, которая направляет все -- как, мы не знаем, и что мы оттого лишь имеем смысл, что она направляет это все, и что мы имеем в этом потопе значение постольку, поскольку к Нему мы причастны, то значит, Его тайна на первом месте, она главная. А не то, что у меня болит голова и я хочу помолиться, чтобы голова прошла. Бывает так, что и проходит. Но все-таки, такая установка неверная. Я начал с того, насколько это нужно, глубоко нужно, но хочу это скорректировать: такой эгоцентрический, потребительский подход не может быть всецело правильным. Здесь нужно что-то еще принять, искать не только для себя. Но это уже дальнейший шаг. Еще одно. У нас есть три главных молитвы: прошение (самая наша любимая молитва), покаяние и благодарение. Прошение благословенно и заповедано. И в "Отче наш" есть прошение. Но заметьте, что начинается молитва "Отче наш" не с прошения, а с другого, с принятия, согласия: "Да будет воля твоя", "Да п
риидет Царствие твое". А уж потом сказано: "Хлеб наш насущный даждь нам днесь". Понимаете, в этом есть раскрепощение внутреннее. Мы не свободны, и мы должны начинать с того, чтобы освобождаться от всего, расправить свои душевные "плечи", которые сгорблены под бременем. Не помню, кто-то сказал, что если соблюдать хотя бы наполовину Нагорную проповедь, то все комплексы проходят. Это в самом деле так. Нас все время грызет что-то. Все время грызет. Причем, превращается уже в невроз: это надо делать, это надо делать, все надо делать. И потом становится не помощью, а помехой, потому что обращается в навязчивую идею, в тяжелый фон озабоченности. И вот тут вспомните, что мы смертные, и что жизнь коротка, и что Господь сказал: не заботьтесь о том, что есть завтра, что пить. Он сказал именно в таком смысле. Глаза страшатся, руки делают. Сегодня делают. Даже если мы составляем планы на будущее, они должны быть свободным эскизом, а не давящей какой-то вещью, которая тебя делает рабом.

Мы свободные, и мы счастливые, несмотря на те немощи, которые нас сгибают, потому что мы причастны тайне благодати Божией, нам открывается много удивительного и замечательного. Кроме того, у нас есть братья и сестры, они есть здесь, они есть в храме, они есть по всему городу, они есть по всей земле. Мы включены в вечное Божественное. И еще одна удивительная вещь. Мы можем через Божественную призму рассматривать все -- научные формулы, любые феномены. Я сегодня утром включил телевизор, увидел там осьминога. Божественное зрелище, просто Божественное зрелище. И эти несколько секунд -- фильм, к сожалению, быстро кончился -- привели меня в состояние полного восторга. И любая вещь может вызывать в нас восхищение. Мы должны не терять способности свежо посмотреть на вещи, на своих близких, на окружающий мир и стараться быть легкими на поворотах, легче жить; уметь отодвинуть от себя, когда нужно, удручающие нас обстоятельства, подняться над ними и быть вольными странниками. Мы же странники. Мы вообще здесь гости, пришельцы. Апостол Павел говорит: все
мы на земле только странники, только гости и пришельцы. В одном апокрифическом Евангелии Господь Иисус говорит, что мир -- это мост, по мосту ведь переходят.

Мы говорим об Отце, Который на небесах, а что такое Отец? Это наше родство, это Тот, Кто нам родствен больше всего. И что значит -- "на небесах"? В ином измерении бытия наше отечество. "Отечество" я имею в виду не в смысле земного рождения или какой-то душевной привязанности, тут другое дело совсем. Душевная привязанность может быть к твоей улице, к твоему дому, к твоему языку, к твоему городу, к твоей стране. Это естественное свойство человека. А есть иное, что мы называем отечеством. Трудно это передать, но Лермонтов пытался в известном стихотворении про душу, которую ангел нес на землю, когда она должна была родиться, и в ней навсегда остались звуки пения ангела. Это в данном случае только образ, но образ очень глубокий, потому что у нас есть другая родина. Нас связывает нечто с миром духа, поэтому мы гости, поэтому нам иногда бывает неуютно в этом мире; и частично это правильно, потому что мир полон грубой материи, мир во зле лежит, мы с ним сталкиваемся, и он нас ранит. Тем более нам важно, понимаете, призвать Дух. А Дух приходит, особенно когда мы вместе. Поэтому мы собираемся в храме, поэтому молимся вместе, как можем. И вот приближаются к концу пасхальные дни, это время кончается, и мы как бы снова все переживаем. И вновь воскресший Господь приходит к нам, как в Эммаус, когда Он пришел к ученикам. Он говорит: "Мир вам". Мир вам -- не просто древнееврейское приветствие. Конечно, Он и поздоровался с ними, но Он в это вкладывал и еще нечто очень глубокое. На древнееврейском языке слово "шалом" (юмирю) означает не только "без войны", а особое состояние благословения, особое состояние мира души, близости к Богу, и вот этот мир мы и просим у Него. Мир с Богом, мир между собой. И будем так молиться, чтобы понять, что он и сейчас с нами. И слово Божие будет с нами, и мы его понесем домой, и оно будет в нас жить, и в конце концов давайте жить светло и в упо
вании. Мы -- счастливцы, которые своим счастьем не пользуются, и богачи, которые своим сокровищем не располагают и не употребляют для себя. Поэтому сегодня все смоем -- наши обиды, наши огорчения, наши тревоги и ожидания, наши грехи, наши тяготы. И будем просить, чтобы Господь нас укрепил. В этом самое главное. А сейчас помолимся...
 

Господи Иисус Христе!

В этот вечерний час, в этом городе,
где почило Твое благословение,
среди всех страданий и грехов и бед,
Ты, страдавший
и принявший на Себя язвы человеческого рода,
потому что возлюбил нас,
Ты, пришедший сюда,
будь с нами.

Господи, Ты нес Крест,
научи нас нести ради близких страдания и труд.

Господи Иисусе Христе,
Ты видишь наши язвы и наши немощи,
влей в нас силу,
сделай нас твердыми, мужественными,
достойными свидетелями
Твоего Божественного Евангелия.

Господи Иисусе Христе,
дай нам в те дни, которые Ты нам отпустил,
пронести как знамя Твой Крест.

Господи Иисусе Христе, помоги нам.

Благодарим Тебя за все чудесное,
что Ты даешь нам в Природе, в храме,
в Таинстве, в Твоем Священном Писании,
в том, что написали люди, вдохновленные Тобой,
в наших близких, в наших любимых,
во всем том, что нас увлекает, волнует, удивляет.

За все благодарим Тебя, Господи.

Дай нам быть истинными носителями Твоего Имени.

Аминь.